НА ГЛАВНУЮ ЛИТЕРАТУРНАЯ ЖИЗНЬ КРАЯ

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

 

Кирсанов Семён Исаакович

 

Кирсанов Семён Исаакович
(1906-1972)

[5(18).9.1906, Одесса - 10.12.1972, Москва] - поэт.

Родился в семье портного. Учился в гимназии, затем на филологическом факультете Одесского института народного образования. Первые публикации - стихи «Летчики», «Водолаз» появились в1922-1923 гг. в одесских газетах «Известия», «Моряк», «Станок». Стал последователем В.Маяковского после встречи с ним в Одессе (1924), где работал ответственным секретарем редакции журнала «Юголеф».

Первый сборник стихов «Прицел» издал в 1926 после переезда в Москву. Печатался в журнале «ЛЕФ», выступал вместе с Маяковским в поездках по стране.

В начальный период Великой Отечественной войны Кирсанов принял участие в организации «Окон ТАСС».

Читать далее

Затем работал корреспондентом военных газет пяти фронтов. В автобиографии вспоминал: «Войну я провел во фронтовых редакциях, ее первый месяц в горящем Новгороде, выбирался с редакцией из полуокружения через разрушенный Чернигов, был на Карельском фронте, на болотных рубежах Калининского фронта, писал листовки, лозунги, частушки, стихи, фельетоны, а главное - «Заветное слово Фомы Смыслова, русского бывалого солдата» и часто бывал, счастлив, что в окопах верят, будто такой Фома Смыслов действительно существует. Я держу в руках уже пожелтелые треугольнички писем от бойцов, которые получал Фома на свой военно-полевой адрес...» (Советские писатели. Автобиографии: в 2 т. М., 1959. Т.1. С.570).

В газете «Красная звезда», затем в газете Центрального фронта «В бой за Родину» публиковал репортажи с фронта, в 1942 в газете «Вперед на врага» напечатал «Поэму фронта».

В 1943 было выпущено отдельным изданием «Заветное слова Фомы Смыслова». О нем Кирсанов говорил: «...ни на одну свою вещь я не потратил столько труда. Я утверждаю, что вложил в нее все свое мастерство» (цит. по: Самойленко Г. Стихотворная сатира и юмор в период Великой Отечественной войны. Киев, 1977. С.126).

 

ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Волна войны

Включаю на волне войны
       приемник свой...
И мне слышны. И мне видны
бои у Западной Двины,
       гул над Москвой...

Войной изрытые поля
       обожжены,
орудья тянутся, пыля,
и вся контужена земля
       волной войны.

В моей душе - разряд, разряд!
       Гром батарей...
Как поезд близится снаряд.
Гудит обвалом Сталинград
        в душе моей...

Трясется в пальцах пулемет...
      Разрыв... разряд...
Гастелло огненный полет,
и крик Матросова: «Вперед!»,
       и Зои взгляд.

Волна контузит, накренит,
       отбросит в ров,
а если встанешь - распрямит,
в воронку боя, как магнит,
       потянет вновь.

Не выключай! Все улови!
       Сумей вместить
и губы раненых в крови,
и шепот медсестры: - Живи!
      и просьбу: - Пить!

Но я тревожусь: слышу все ль
      в разрядах гроз,
персты свои влагая в боль,
губами осязая соль
      прощальных слез?

В печах Майданека, в золе
        тел и берез,
в могилах с братьями в земле,
на хирургическом столе,
       ловя наркоз?

И не приемник - вся душа
       сама собой,
дыханием бойцов дыша,
волнуясь, падая, спеша, -
       уходит в бой.

В селе за Западной Двиной,
       в углу страны,
в воронке, от золы седой,
не молкнет принятая мной
        волна войны...

1943

Болотные рубежи

Болотные рубежи, холодные рубежи...
Уже не один ноябрь тут люди ведут войну.
Ужи не прошелестят, и заяц не пробежит,
лишь ветер наносит рябь на Западную Двину.

Как низко растет трава, как ягоды тут горьки!
Вода в желобах колей, вода на следах подков.
Но люди ведут войну, зарылись под бугорки
у вешек минных полей, у проволочных витков...

…Мы видели с вами Ржев, весь в кратерах, как луна.
Сквозь Белый прошел мой полк, а город порос травой.
Мы шли без дорог вперед, и нас привела война
за Велиж, где нет людей, изрытый и неживой.

Я с камнем беседу вел, имел разговор с золой,
допрашивал пепел изб, допытывал снег и лед,
я много сырых ночей впритирку провел с землей,
и все отвечало мне: болотами лишь вперед!

Поймите меня, майор, что значит такой ответ:
вперед - по сплошной воде, засасывающей шаг.
Так, значит, края болот не бездорожье, - нет! -
а тем, кто решил идти, - широкий, прямой большак!

Дорога труднее всех, глухая мура и топь.
Попробуйте-ка ногой, как муторна и вязка!
Но как ее не избрать из тысяч дорог и троп,
когда напрямик она к победе ведет войска?

Когда-нибудь эта жизнь покажется вам во сне:
измученная земля, изодранная войной,
и ранняя седина, и ранний ноябрьский снег,
и раненый здесь, в избе, за Западною Двиной.

Я вспомню тяжелый путь, где с вами я шел и вяз,
где наши бойцы вошли по пояса в мокреть,
и в послевоенный день потянет душою вас
собраться в повторный путь, поехать и посмотреть:

на проволочные ряды, на взорванные гробы,
на старые блиндажи, зарытые среди ржи,
на памятные следы величественной борьбы -
болотные рубежи, болотные рубежи...
1944

Заветное слово Фомы Смыслова, русского бывалого солдата (1942-1944)

…Я от семьи своей отдал фронту родных сыновей. У меня их двое на поле боя. Бьются со славою, каждый - лев. Старший сын Сталинград отстаивает, младший - наступает на Ржев. Михайло Фомич в обороне, а Кузьма Фомич в боевой погоне.
      Гони гада от Сталинграда! С ненавистью и гневом - овладевай Ржевом! Выполняй приказ - защищай Кавказ! На каждом участке дырявь немецкие каски, бей фашиста-хапугу без испугу, помогай на севере югу!
      Сердце мое гордо, слово мое твердо - не изменю его. Заветное слово Фомы Смыслова для фронта всего. Клятва моя в сердце защита. Родине я - защита. Трусом не стану, не отстану, отстою Советскую Русь, в том и клянусь!...
       …Целую заветное знамя. Не отступлю ни в жизнь! И победа будет за нами. Только держись!...

 

Библиография

Кирсанов С. Собрание сочинений: в 4-х т. - М.: Худож. лит., 1974-1976.
Кирсанов С. Избранные стихотворения. - М.: Сов. Писатель, 1956. - 440 с.

 

<< Писатели-фронтовики